Здоровье гика
26 мая

Болен-здоров

Часть 1. До болезни


2008 год. Мне 26 лет. Я основатель небольшой успешной организации, которая стремительно набирает обороты. Женат. Сыну 2 года. Мой образ жизни по отношению к семейным ценностям, если не вдаваться в подробности, ужасен.

В течение года наблюдаю перепады продуктивности. Месяц работаешь эффективно: как локомотив, месяц почти не работаешь. Мысли все чаще обращаются к поиску смысла жизни.

Август 2008 года. Первый признак переключения за грань здорового мышления. Пришла мысль о том, как можно оптимизировать политическое мироустройство, прекратить всякого рода дела и заниматься только этим. Начинаю обращаться с этой идеей к политикам. Кто-то поддерживает, кто-то смотрит как на сумасшедшего. Через несколько дней сверхидея уходит, и я снова веду обычной образ жизни.

Часть 2. Обострение


24 декабря 2008 года. Не помню, как начался это день. До этого я не спал 2 или 3 ночи. Мысли шли в голову нескончаемым потоком и не давали заснуть. Мне казалось, что я чувствую вселенную, понимаю суть всех вещей. Стоило о чем-то задуматься, как ответы сами являлись мне. От безостановочного потока сознания начинала болеть голова. Я прикладывал ладони к горячему лбу и садился в позу мудреца. Приятный холод рук остужал голову, помогая успокоиться и отдохнуть от мыслей.

О чем я думал? Сначала я думал о кризисе, инфляции, прорабатывал новый механизм биржевого обмена. Задумывался о проблемах России и мира в целом. Открыл для себя теорию человеческих отношений. Мысли текли чрезвычайно быстро, часть из них я успевал записывать. Постепенно я начал думать о происхождении человека и религии.

Пришло обостренное чувство справедливости. Я выписал на листок имена всех людей, перед которыми, по моему мнению, стоило извиниться.

Глубже и глубже погружаясь в поток мыслей, я все яснее, как мне казалось, начинал понимать вселенную. Я начал чувствовать, что приближаюсь к богу. От этого началась эйфория: предельный уровень счастья. Я посмотрел на часы, приближался вечер: время, когда католики начинают праздновать рождество. Жена отправила меня в магазин. По пути я поздравлял всех с рождеством. Чувствуя близость к богу, я был поистине счастлив, мне казалось, что я могу всё. В магазине я так ничего и не купил, а всю наличность раздал продавцам.

Вернувшись домой ни с чем, жена стала атаковать меня вопросами. Она была настолько настойчивой, что я не знал, куда от нее деться. Я закрылся в комнате и снова погрузился в поток сознания. Я ясно видел, что такое рай и что ад. Чувствовал, что неизбежно попаду куда-нибудь. Ясно осознавал, что и ад и рай я создаю для себя сам и буду там, когда захочу: «И быть мне секундной стрелкой часов и лампочкой, не вкрученной в патрон, и кошкой в руках садиста, и жертвой маньяка».

Задумался о себе. Где мне надлежит быть? Опять всплыли все мои грехи. Кто я? Где мое место? Я начал чувствовать себя самым ужасным человеком. Я почувствовал такое горе, какое ни когда до этого не испытывал. Слезы хлынули из глаз. Понимая, какой я человек, мне пришла мысль о том, что я не должен больше жить на этой земле: «Пусть меня закроют в психиатрической клинике, где я смогу решить, как себя убить». Разделив по отдельным комнатам жену и сына, я начал пытаться объяснять жене, что со мной происходит. Жена позвонила родителям и успела сказать «беда», я выхватил и разбил телефон. Собрал сотовые телефоны и тоже разбил их. «Мое место в тюрьме!» Полуголый, в одних штанах я выбежал на улицу и босиком бежал по снегу в милицейский пункт. Пробежав метров 50, я вернулся в подъезд и сел на лестнице возле квартиры.

Меня положили в психиатрическую клинику, где я провел 3 месяца.

Часть 3. Больница


Утро 25 декабря 2008 года. Я проснулся раньше других. Пришли родители, но они еще спят. На столе стоит разбитый телевизор. Закрываю глаза и на мгновение представляю, что я умер. Первой проснулась мама. Я максимально голодный, но как только съедаю небольшой кусочек хлеба или каши, становлюсь максимально сытым. Выкидываю еду в мусорное ведро.

Собрались родственники, приехали врачи и полиция. Мне по доброй воле предлагают ехать в больницу. Полицейские почему-то с автоматами. Когда один из них стал заходить в комнату, я закричал: «Вот он, дьявол!».

После недолгих уговоров меня заковывают в наручники и везут на «скорой» в больницу. По пути одному из полицейских я говорю:
— Наклонись ко мне, мне нужно тебе кое-что сказать.
Он, видимо, в шутку отвечает:
— Нет, я боюсь, что ты меня убьешь взглядом.
— Я не буду убивать тебя взглядом, — отвечаю я.

В местной больнице


Привозят в больницу и привязывают к кровати. «Кладут на вязки» как там выражались. Почему-то забыли привязать одну руку. Я ее прячу и говорю молодому пареньку, который бегал вокруг меня: смотри, я могу освободить руку. Поднимаю руку и он в изумлении. Называет меня Копперфильдом.

Паренек сетует на то, что он постоянно мастурбирует, я кидаю ему туалетную бумагу.

Через несколько дней, немного оклемавшись от лошадиной дозы галоперидола, нашел в коридоре плакат:
Никто не может быть подвергнут принудительному лечению.

Как оказалось это правило имеет исключение:

  1. Больной опасен для себя или окружающих.
  2. Если не принять срочные меры, ситуация будет ухудшаться.

Республиканская больница


Палата номер ноль: «Нулевка» — сюда попадают больные, находящие в состоянии, требующего постоянного наблюдения. Напротив палаты сидят два санитара.

Потихоньку прихожу в норму. Переводят в другую палату. Разрешают гулять по коридору.

В больнице есть чему удивляться, ведь это необычная больница:
— Волчара, покатай меня, — кричит худощавый санитар, в шутку запрыгнув на спину одному из больных. Волчара — крепкий, бегает по коридору и катает санитара. Санитар колоритный, не столько физически сильный, сколько с понятиями.

Состояние стабилизировалось. Меня отпускают в домашний отпуск. Я иду на день рождения к двоюродному брату. Болит живот, принимаю активированный уголь, лекарства перестают действовать. Полетели-поехали! Родственники быстро отвозят меня в больницу использую хитрую уловку, иначе я бы стал сопротивляться. Это — исключение из правила: если срочно не принять меры, ситуация будет ухудшаться.

Снова нулевка. Вот он где рай, и где мне надлежено быть. Меня окружают больные, ведем диалог:
— Андрей, будешь апостолом?
— Да, буду.
— Шрам, мой город самый криминальный в республике.
Шрам, — когда это было…

Один из больных:
— У меня есть девушка из твоего города, я ее люблю.
Я, — обязательно навещу и передам привет.
— А ты передашь ей цветы.
— Да.

Стою у входа в нулевку. Ни кого из нее не выпускаю. Говорю санитару: «Что ты тут сидишь? Я за тебя всю работу делаю». Он напуган, но виду не подает. Один из больных обещал меня «отх… ярить» за то, что я его не выпускал. Прекращаю свою деятельность. Приходит второй санитар, и я снова на вязках.

Отвяжи меня, — говорю я одному из больных. Он не соглашается. Вечером меня кормят с ложки, т.к. руки привязаны и я сам не могу есть. Вкалывают успокоительное и через некоторое время меня отвязывают.

Стоим в очереди на питание (человек 20). Проходит профессор, зав. кафедры при больнице. Выделяет меня из толпы, пожимает мне руку и идет дальше.

— Есть такой препарат: зипрекса, — говорит он. Я сразу думаю, что он состоит в тайном сообществе, которое распространяет лекарства.

— Можно ли читать чужие мысли, — говорит он. Отвечаю: нет. Они с врачом радуются и говорят: ну, это же хорошо! Я говорю: в Японии проводят эксперименты, по которым научились определять по подключим датчики к голове, какие полосы на экране видит человек, вертикальные или горизонтальные. По сути это чтение мыслей. Возникает спор. Профессор недоволен. Вспоминаю о том, как через ЭЭГ человек усилием мысли печатает текст на компьютере. По сути, это опять-такие чтение мыслей. Профессор злится.

— Можно ли простить Гитлера?, — спрашиваю я у больного. Он в паники отвечает: что не может принимать такие решения.

Мирянин


В больницу попадает Мирянин с бородой и прямым носом, как на иконах. Он помогает всем, кроме меня. Меня сторонится. Я прошу у него библию. Он не охотно дает и требует, чтобы я всякий раз мыл руки после туалета, прежде чем ее брать. Книжка миниатюрная, читать не удобно. На подоконнике нашел крупный экземпляр. Книжку возвращаю Мирянину.
Зовем Мирянина на диалог: «Кто такой Саваоф?» Он нервно начинает теребить крестик и отвечает что-то невнятное.

Энергетика


Рядом со мной лежало три человека, от которых я чувствовал отрицательную энергетику. Все они сами изменили свою «дислокацию». Один, после смены места сказал: «Вот, здесь лежать гораздо лучше».

Санитарка остается после смены и поет молитвы и песни. Больные ее любят. Собираются всякий раз вокруг нее и слушают. Это волшебно.

Часть 4. Восемь лет лечения наполовину


После консультации с тем профессором я начинаю принимать препарат зипрекса в качестве моно-терапии. Заскоков почти нет. Держусь. Стою на учете в местной больнице. Никто не знает мой точный диагноз. Говорят полиморфное психическое расстройство. Но что это такое и как с эти жить я не представляю.

Зипрекса работает эффективно. Могу спать 24 часа, потом 24 не спать и так целыми днями. Страдаю от не 24-часового цикла сон-бодрствование. Справится с этим не могу. Жена ругает меня за это. Периодически возникают сильные депрессии. Но все этому рады. Больной лежит и не на кого не бросается.

Для отслеживания заскоков я составил список маркеров, при срабатывании которых я увеличивал дозу зипрексы, чтобы опять не улететь. Маркеров сначала было мало, потом стало много до 10 + они мимикрировали.

Я их назвал: «Признаки той стороны»:

1. Чрезмерная религиозность.
2. Мысли развиваются слишком быстро.
3. Связи там, где их нет.
4. Легким путем получить сверх результаты.
5. Мыслям придается грандиозное значение.
6. Я получил связь со вселенной.
7. Я избранный и могу кардинально изменить мир.
8. Я здоров и не болел.
9. Лекарства принимать не нужно.
10. Ощущение блаженства, нереальности происходящего.

Если что-то из этого срабатывает, сразу увеличиваю дозу лекарств. Так я жил 8 лет.

Приехали на пляж. Лежу на песке в одежде еле живой. Друзья шутят надомной.

Контрольные вопросы:

1. С какой вероятностью моя фирма будут величайшей в истории?
Если вероятность 100% — тревога. Нужно опять поднимать дозу.

2. Нужно ли читать книги для профессионального роста?
Если нет — тревога.

3. С какой вероятностью мы превзойдем пиковые результаты прошлых лет?
Если 100%, тоже тревога.

Нашел определение бреда — не соответствующие реальности суждения, в которые больной полностью непоколебимо убеждён и которые не поддаются корректировке.

Часть 5. Точный диагноз


Жена настояла ехать в столицу республики за консультацией. Чтобы я не был как овощ.

Врач-психиатр задает правильный вопрос:
— Бывают ли у вас подъемы и спады. Я говорю: да. И это ключ к понимаю того, чем я болен.
Биполярное расстройство – неизлечимая болезнь. Мания меняется с депрессией местами и такие качели гоняют человека из стороны в сторону.

Профессор со странностями


Едем еще к одному профессору, который по слухам применят нестандартные способы лечения.

Он пишет на листочке формулу выздоровления:
Зипрексу убираем, добавляем схему арипризол + антидепрессант, трансцендентальная медитация и йога-терапия.

Я во все это не верю, но он настаивать пробовать.

Часть 6. Частичное возвращение к норме


Весна 2017 года. Начинаю следовать всем инструкциям нового лекаря. Частично возвращаюсь к норме. Уходят проблемы со сном, но остается депрессия. Меняем антидепрессанты каждые несколько месяцев. Медитирую, немного и с большой неохотой занимаюсь йогой.

Мне снится сон. После долгих мучений я превратился в ручей, который впадал в безбрежный океан. Люди продолжали воевать, и кровь стекала в океан, и я был им и чувствовал всю боль этих людей.

Изучаю веды и немного другие религии, но веды больше.

Депрессия «лупит» порой так сильно, что хочется только скорее избавиться от всего этого. Переходим на феварин 100 мг в день на ночь.

Часть 7. Выздоровление


Депрессия уходит и моя продуктивность возрастает в десятки раз. Снова подозрение на манию. Отменяем все антидепрессанты, назначаем арипризол двойную дозу + фенибут.

Эффективное состояние не уходит. Снова консультации со всеми знакомыми профессорами, врачами и родственниками.

Жена в панике, как бы чего не вышло.

Решаю применить последний способ: нейролингвистическое программирование + самогипноз.

Я здоров и пока хоть один человек считает меня больным — я болен. Настраиваем всех родственников считать меня здоровым, думать, что я здоров, знать это и действовать соответствующим образом. В первую очередь это касается самого меня.

Сейчас проявлены все 10 маркеров и контрольные вопросы больше не работают. Не работает и шкала Янга для оценки мании.

Я здоров!

+163
81,9k 219
Комментарии 335