Обновить

Тестировщик — больше, чем профессия

Тестирование IT-систем
За время своей работы в сфере тестирования, у меня сложилось своё, особое мнение об этой области, начиная с позиции младшего тестировщика (junior tester) до руководителя отдела тестирования (test manager). И, в целом, это мнение достаточно критичное с долей любви и обожания к этой замечательной профессии.





В качестве вступления



Я никогда не собирался становиться тестировщиком — меня больше привлекала разработка. Со школьной скамьи я писал программы, которые уже обкатывались моими одноклассниками, а затем одногруппниками: мне было интересно решать задачи и оживлять вещи, а уж решением возникающих проблем и багов я занимался после того, как мне о них сообщали пользователи. К версии я приписывал минорную циферку, и… и в каком-то балансе между функциональностью и качеством программа оставалась навсегда, уступая место новым проектам и программам.

Забегая вперёд, скажу, что отчасти в этом кроется ключ к успешному ведению проектов — в нахождении баланса между затратами на разработку продукта и его качеством. Любой продукт схож с биологическим организмом, в формировании которого участвуют не один человек, а многие — прямым или косвенным образом. В формировании хорошего продукта должны участвовать все заинтересованные стороны, и каждая из них должна делать весомый вклад в общее дело. Но, к моему удивлению, тестировщики в этом отношении занимают особую нишу: во-первых, они являются связующим звеном в процессе, а во-вторых, они одни единственные из инженеров имеют право вето на выпуск версии продукта.

Обо всём об этом я узнал на первом своём месте в качестве тестировщика с неугасшими амбициями разработчика. В первую очередь, меня очаровала возможность получения доступа к управлению продуктом, власть, на которую я не особо рассчитывал. Это было здорово, что-то особенное, выше написания очередной функциональности. Во-вторых, тестировщики в силу особенностей профессии имеют большее представление о процессах и целях продукта, отчасти транслируют бизнес цели разработчикам, а результат разработчиков —руководителям. К сожалению, в мире и, тем более, в России, представление о роли тестировщика весьма сумбурное, и её значение сильно преуменьшается. А те компании, которые всё-таки находятся в тренде, стараются развить направления тестирования и управления качеством, хотя и ставят несколько завышенные цели: «найти все ошибки, снизить до минимума стоимость разработки через тестирование».

Эта статья, в первую очередь написана по мотивам общения с различными компаниями, является квинтэссенцией ответов на их вопросы. Во-вторых, обращена к начинающим тестировщикам и тем людям, которые хотят узнать о тестировании побольше с точки зрения внутренней кухни. В- третьих, базируется исключительно на моём (субъективном) опыте.

Тезис №1: Тестировщик — не обезьяна





В Android SDK входит замечательный инструмент под названием MonkeyRunner, который позволяет автоматизировать процесс тестирования Android приложений в идеале без исходного кода, без особых знаний языков программирования (лишь общего представления о скриптовых языках достаточно) и, главное — имитировать любое поведение настоящего пользователя. В итоге получается эдакая скриптовая обезьяна, которая тыкает, печатает, читает приложение. Самое то, что можно «отдать на аутсорс» машине. Для меня такое понимание тестирования в порядке вещей. Но, к моему удивлению, когда я искал работу в первый раз после своей первой должности в роли тестировщика, выяснилось, что на рынке существуют (и по сей день!) странное разделение на «ручных» и «автоматических» тестировщиков, более того, лестница грейдов и вовсе столь смешана и растянута, что диву даёшься. Не говоря уже о том, что от компании к компании одни и те же должности подразумевают разные должностные обязанности, особенно это актуально для старших должностей.

В мои должностные обязанности входило: составление тест-дизайна, тест-кейсов, стратегии тестирования (если это был назначенный на меня проект), репорт багов, проверка документации и создание тестовой документации. Это было само собой разумеющимся для меня, хотя несколько удивляло, что у западных коллег эти обязанности были разделены. На рынке же оказалось, что вполне обычным явлением считается, что дизайн пишется с помощью CTE/UML (в лучшем случае) Test Lead/Senior Tester/Test Designer. Тест кейсы (разнообразные стратегии проверки границ, интерфейсное тестирование, нагрузочное, стендовые кейсы) — Senior Tester’ы. И, наконец, существуют низшие должности «исполнителей» — Tester. В некоторых компаниях и отделах их число может доходить до 20 и более человек! Другими словами, в штате проекта числились обезьяны, в лучшем случае, обладающие навыками пользователя компьютером и каким-то продуктом.

На деле же это… несколько неправильно. Потому что тестировщик не обезьяна. Если это не так, то либо вы, как компания, выпускаете разные продукты в короткий срок, без последующей поддержки и качества, прогоняя формальные smoke-тесты, либо, что более вероятно, ваш менеджер/архитектор — баран.


Затраты на автоматизацию тестирования окупаются далеко не сразу.

Для знакомых с теорией тестирования (коих, как показывает практика, не так уж и много), вполне очевидно, что необходимость автоматизации сильно зависит от специфики проекта (его сроков, поддержки, повторяемости, и пр.). В некоторых случаях куда предпочтительнее обойтись smoke тестами и пользовательским бета-тестированием и выполнять приёмку через product owner'a, чем усложнять процессы. Так же должно быть чёткое понимание приёмки продукта: верхнеуровневая и низкоуровневая. В первом случае, внутри проекта, можно определить роли и принять продукт владельцу продукта, во втором возможно ограничиться, если допускают это требования, приёмкой самими инженерами-разработчиками с выпуском release notes. В случае, когда тестирование требуется всё-таки отдельное, то куда проще и эффективнее иметь поставленный менеджментом процесс жизненного цикла продукта и человека или команду инженеров, способных самостоятельно покрыть задачи развёртывания и тестирования продукта, т. е. людей, которые априори знают область, инструменты и методы, а не стадо обезьян, которых повесили на разработчиков или одного руководителя проекта.

Ремарка №1
Как ни удивительно, но этот простой тезис зачастую сознательно нарушается. Например, для аутсорсинговых компаний это хороший способ получить дополнительные FTE. В плане бизнеса попросту выгоднее продать побольше, что-то, имеющее низкую себестоимость. В опыте моей работы на Auriga, где заказчикам предоставлялись на почасовую оплату соответствующие ресурсы в количестве десятков человек — не единичный случай. Более того, такой план хорошо покрывает цели стаффирования проекта для клиента при минимальных затратах. Несмотря на то, что нагрузка на менеджера проектов значительно возрастает, при грамотном руководстве это пусть к созданию «кузницы кадров» за счёт проекта, привязки кадров к компании (обучение и рост навыка) при сравнительно большей цене покупке специалиста с рынка, и последующая перепродажа, ротация персонала на более требовательные проекты.

Ещё одной причиной такой стратегии является возможность покупки нецелевых кадров для клиента. Так уж получается, что требования к кадрам ваших работодателей или клиентов иногда бывают недальновидны (о чём речь пойдёт ниже), и меньшими затратами для компании (по деньгам и времени) является возможность покупки фиктивных кадров. Скажем, покупка такого рода «обезьян» на проект с параметром «20 лет стажа» (но, возможно будучи весьма посредственным специалистом). Это особо актуально в системе грейдов Junior/Standard/Senior многих компаний, особенно за пределами России, где требования к стажу и реалии немного иные.

Следующей, и, на мой взгляд, главной причиной, являются риски. Постановка задач на проекте для тестирования — это покрытие определённой функциональности и действий. Зачастую процессы можно автоматизировать, особенно в отношении регулярных активностей, регрессионного тестирования, т. е. в процессе тестирования создать ферму, процесс и инфраструктуру, часто масштабируемую, портируемую и переносимую на другие продукты и проекты с минимальными издержками. Сокращение «непосредственной» работы на проекте для тестировщика ведёт к двум следующим следствиям:
  • Тестировщик становится тестировщиком-автоматизатором или он получает новые сферы ответственности и новую нагрузку. В таком случае, его рыночная цена и спрос на него растут, что вызывает риск его ухода или повышение зарплатных притязаний, а это может быть большой проблемой в рамках одного проекта и невозможностью масштабировать и ротировать в компании.
  • Риск перехода системы на сторону заказчика или аутсорса. В случае, аутсорсинговой компании — это риск потери FTE вплоть до потери проекта. Такие риски редко вносятся в риск-планы проектов, хотя косвенным образом управляются через миссию компании и давление топ-менеджмента.


Поэтому этот первый тезис стоит рассматривать как проблему в стратегической перспективе для любой компании, проблему роли тестирования и выстраивания инженерных процессов. Разрешение её, грамотная градация и использования сугубо инженерных кадров, является признаком грамотного руководства и долговременного планирования в компаниях.


Тезис №2: Тестировщик — это инженерная профессия



Из-за мешанины с обезьянами в профессии тестировщиков хватает людей, далёких от инженерной сферы, и не имеющих подчас даже соответствующего технического образования. Это действительно грустно и печально, т. к. квалифицированных ресурсов на рынке тестировщиков сегодня действительно не хватает — грамотные специалисты предпочитают уходить в разработку (в лучшем случая близкую к теме аналитику), а те, что остаются, имеют скудное представление о жизненном цикле ПО, тестировании и языках программирования.

На мой взгляд, любой тестировщик должен обладать техническими знаниями, уверенным владением и хотя бы базовыми навыками администрирования прикладных программ и популярных ОС. Кроме того, тестировщик должен иметь хотя бы базовое представление о языках программирования, уметь читать код хотя бы на интуитивном уровне, а также быстро адаптироваться к новым языкам и программам/средам. Вообще, главные особенности тестировщика — это гибкость и обучаемость. Поэтому, имея опыт в программировании и общее представление о скриптовых языках и языках высокого уровня, человек сможет обучиться и адаптироваться без особых проблем. В идеале требуется знание скриптового языка и основ языка разработки, на котором и базируется проект.

Из всего этого вытекает, что тестировщик обязан уметь работать с кодом. Хотя, в идеале, хороший процесс должен исполняться по модели чёрного ящика. Тем не менее в него, в этот ящик Пандоры, тестировщик должен не бояться заглянуть и помочь разобраться с проблемой разработчику. То есть быть как рыба в воде в системе не только багтрекера, но и контроля версий кода, и быть способным провести ревью кода.

Несмотря на то, что я в подавляющем большинстве случаев слышу мнение, что процесс ревью кода, отладки (дебаггинг) и юнит-тестирования — прерогатива исключительно разработчиков, возьму на себя смелость утверждать, что это неправильный подход. Проблема исходит из недостаточной квалификации тестировщиков и неверного управления жизненным циклом ПО. Возможно, этот подход хорошо работает в маленьких проектах по TDD, но главная сила и возможность обеспечить высокое качество продукта — разбить сферы влияния, ответственности, обеспечить принцип раздельности (dissimilarity).Это сделает процесс разработки более прозрачным, отслеживаемым и позволит скомпенсировать «эффект замыленности глаза» у разработчиков, избежать «трюков» с их стороны.



Ремарка №2
В компании Liebherr Aerospace жёстко выстроены процессы и роли в компании. Чёткое следование специфичным для отрасли итеративным моделям. Тем не менее, инженерное крыло, инженерные должности называются для всех одинаково — Software Engineer. Акцент делается на том, что сотрудник в компании в первую очередь — специалист, инженер в области ПО. Значит, сотрудник должен разбираться в инженерных процессах, процессе разработки, тестирования, схемотехники и т.д. Тем не менее, среди инженеров присутствует обязательное разделение на специализацию: in Test, in Development, in Requirements, и пр.

Так как компания следует жёстко инженерным процессам с целью соблюдения высочайшего качества, каждая часть процесса разделена на независимых участников. На практике это означает, что каждый уровень требований пишется отдельным человеком (группой), дизайн другими, код пишется третьими, юнит-тестирование четвёртыми, функциональное тестирование — пятыми и так далее. При этом, чтобы не дать «заскучать» и «увязнуть» в рутине, людей в проекте стараются вращать по функциям, и, вполне возможно, даже на одном проекте, в разных итерациях инженер, по мере своих возможностей будет покрывать разные обязанности, и охватит различные этапы разработки ПО.

То, что каждый из этапов и типов разработки и тестирования должен покрывать разные люди следует из требований международных стандартов, таких как DO-178B (для авиации), EN 50128 (для железнодорожного транспорта) или ГОСТ Р МЭК 60880 (для атомных электростанций), и обеспечивает, в конечном итоге высочайшую отказоустойчивость на уровне процессов и в том числе в части тестирования ПО.


Тезис №3: Метрики — ерунда, если нет работы в команде



Во время почти каждого собеседования на должность тест менеджера можно услышать вопрос по поводу того, как соискатель собирается выстраивать процесс тестирования и какие метрики с проекта он собирается снимать, какие метрики будет использовать по отношению к себе. На самом деле, вариантов метрик — количественных и качественных — можно придумать немало, но особого смысла они не будут иметь до той поры, пока не будет в проекте эффективности в команде. В команде в широком смысле слова, т. е. как внутри отдела/команды тестирования, так и при взаимодействии с командой разработчиков и заказчиков из бизнеса.

На практике это означает, что бесполезно считать количество разработанных тестов (это метрика прогресса), найденных багов (в худшем случае) показателем эффективности команды тестирования, даже рейт регрессий, даже синтетических метрик на проекте (с использованием критериев важности и трудоймкости), не говоря уж о идиотских (но по-прежнему применяемых и для команды тестирования KSLOC\hour). Для менеджера проекта, возможно, будет неплохой метрикой CPI/SPI как KPI проекта, которая может базироваться на всех обозначенных и собранных тест-менеджером метриках. То есть, достаточно абстрактная и высокоуровневая оценка в зависимости от затраченных усилий и полученного результата. Но при условии, что команды работают как единый организм.

Для тестировщиков это означает, что они связующее, ведущее колесо процесса, которое сделает программное обеспечение работоспособным и соответствующим требованиям. В процессе тестирования это означает как само тестирование, так и предоставление теста повторяемости, документируемости, возможных проблем и решений проблемы (если это видно со стороны тестирования, если хватает квалификации), а так же перепроверку тестирования (VoV). Другими словами, задачей тестирования является как перепрогон и перепроверка всех возможных состояний, так и (в необходимом и достаточном случае) покрытие полной тест-стратегии и тест-плана (по крайней мере то, что обозначено в Quality Gates), вынесение багов и их разрешение через разработчиков ПО и спецификации. Т. е., с момента проверки и обнаружения бага ответственность на нём не «перекидывается» на разработчика, а сопровождается тестировщиком до его разрешения. Грубо говоря, тестировщик отвечает за баги, а разработчик — за фичи.

Тут мы подошли к ключевым различиям между тестировщиком и разработчиком, кои в моей статье получаются очень близки и похожи. Тем не менее, по стилю работы разработчики обычно либо перфекционисты, либо «фичеделы» (которые любят кодить ради кода, функциональности и алгоритмов); тестировщики же — либо педанты, либо автоматизаторы (стремящиеся автоматизировать автоматизацию). Поэтому в проекте тестировщик знает, как правильно сделать, а разработчик — как именно.

Исходя из этого, повторюсь, что главное — это результат, зависящий от единой команды, а не только от метрик в одном прогрессе, скажем, разработки дизайна. И где процесс проседает больше — там и кроется проблема, там и падают реальные метрики, которые уже в контексте работающего синергического проекта обретают смысл. Вполне возможно, что долгая разработка тестов не вина дизайнера, а вина аналитика, транстировавшего требования слишком сложно.

Ремарка №3
Несмотря на то, что описанная мною модель говорит о единстве и взаимосвязанности всех этапов процессов, сегодня тестировщиков правильнее классифицировать всё-таки на разработчиков самих тестов (акцентирующих силы и знания на методологии тестирования) и devops инженеров, обслуживающих инфраструктуру. Сегрегация функций имеет свои плюсы при достаточно большом размере проекта и хорошем финансировании, когда развитие, поддержку и тестирование инфраструктуры можно разнести между инженерами, в идеале — между экспертами-специалистами. Важным моментом является то, что тест-инженер всё-таки в первую очередь инженер, разработчик в тестировании, способный использовать различные инструменты для разрешения поставленной задачи. И только во вторую очередь — эксперт в какой-то определённом инструменте и программе. Знатоков инструментария, возможностей фреймворков правильнее классифицировать как отдельных инженеров, инженеров-инструменталистов (tool engineer).


Тезис №4: Тестировщик — центр процесса разработки ПО




В V-модели разработки ПО наглядно видно, что тестировщик участвует на всех этапах жизненного цикла.

Схожесть разработчика и тестировщика, размазанность границ области при наличии хорошей квалификации — главный показатель интереса в работе тестировщика. Конечно, можно утверждать, что причастность к продукту и его качеству в случае тестирования чёрного ящика является мотивационным фактором, но, на мой взгляд, человек, пришедший в техническую, инженерную область сделал это осознанно, с желанием развиваться и работать над собой. Поэтому возможность расширять свой кругозор, влиять на качество продукта, (пусть даже небольших вещей), проявлять активность, а также накладывать вето на выпуск продукта у тестировщика, по моему мнению, более весомые аргументы за профессию. А раз так, раз хороший тестировщик — не обезьяна, а инженер-исследователь, знаток, принимающий участие на почти на всех этапах жизненного цикла по (в отличие от ролей аналитиков, дизайнеров, разработчиков, и технических писателей), ответственный за качество продукта (не процесса, это к QA, так что под «качеством продукта» будем подразумевать соответствие заявленным и утверждённым требованиям и стандартам, чеклистам и прочая), то для поднятия качества продукта и развития себя, как специалиста, тест-инженер должен проявлять активную позицию. Он знает, как улучшить продукт. Знает, что такое «достаточно хорош», и как его, продукт или процесс, таким сделать, инициировать движение как инженера-разработчика, так и других команд и даже компаний. Например, в любых проектах бывают моменты простоя, который может быть допустим со стороны руководства. Обычно в это время сотрудники решают личные проблемы или занимаются самообразованием. В отношении работы разработчик может заняться рефакторингом, поизучать алгоритмы и перенести на свои проекты. А что делать тестировщику? Осваивать новые средства тестирования? Он-то ничего не делает без изначального пакета от разработчиков/аналитиков. В действительности, он может заняться автоматизацией своей деятельности или улучшением продуктов, им используемых, даже если он далёк от инфраструктуры и devops.

Ремарка №3
В Liebherr Aerospace жёсткий процесс резко ограничивал использование любых инструментов и жёстко формализовал процесс разработки и тестирования, т. е. простора для автоматизации оставалось не так много — даже вмешательство в багтрекер было запрещено. Тем не менее, такой процесс, как подготовка документации, был в такие периоды автоматизирован, пусть и с использованием не находящегося под запретом VBA для MS Office. А для процесса код ревью можно было улучшить статические анализаторы кода. Они не совсем удовлетворяли стандартам на проекте и порождали лишние сообщения, которые не фильтровались даже элементарным grep. Тем не менее, чтобы уменьшить время на ручное ревью кода, в рамках простоя мы работали на перспективу, улучшая сторонний продукт, такой как статический анализатор, подготавливая набор кейсов для него для имплементации нужных нам проверок.


Тезис №5: Тестирование — не место для фиксации на ключевых словах



Последней и самой странной темой, на мой взгляд, является весьма смутное представление о тестировании (даже о теории, не говоря о практике). Во многих компаниях отделы тестирования не оправдывают надежд, в некоторых даже дискредитировали себя и функционируют на малую часть от своей потенциальной эффективности по ряду факторов. Проблема проистекает как из-за отсутствия школы, так и из-за некомпетентности менеджмента. Ситуация весьма плачевная в отраслях, отдалённых от IT, даже где «деньги — не проблема» — там задачи ставятся по принципу «повысить качество продукта». Даже в IT-компаниях, где есть общее представление о процессах, есть целый ряд проблем, связанных с фиксацией на определённых ролях или инструментах, хотя к тестированию, повторюсь, такой подход плохо применим.

В одном из крупных инвестиционных банков, в котором у меня проходило собеседование, было схожее требование на позицию тест-менеджера: «повысить качество и уменьшить брак». Любую задачу можно решить. Хотя под покровом задач скрывается координация отделов по ряду различных продуктов, составление планов тестирования, организация тестирования, работа с разработчиками, составление базы кейсов и прочая. В действительности, ответственность за качество продуктов в компании логично взять на себя какому-нибудь «директору по качеству», оно же QA Director, а не просто руководителю отдела тестирования. Однако тут дело упирается в полномочия, которых на этой позиции нет, и в отсутствие группы, которая не планировалась вовсе (которая могла бы помочь тому-тому тому-то). То есть в компанию нужен человек-оркестр без команды. Разгадка тут простая: менеджмент ищет по ключевым словам, и считая качество в аббревиатуре QA панацеей от всех проблем, хотя она лежит в сфере стратегического топ-менеджмента и процессов, которые нужно спускать сверху с соответсвующими полномочиями и ресурсами.


В идеале управление качеством (QA) и тестирование две непересекающиеся сущности.

Проблема системная, т. к. весьма неплохо, когда HR ищут по ключевым словам вроде «нагрузочное тестирование», «функциональное». Но когда в процессе рассмотрения делается акцент не на навыки тестирования, не на активность и гибкость кандидата, а на конкретный инструмент — это уже проблема, особенно когда никакого тестирования нет в помине (есть обезьянничество), и не факт, что требуемый инструмент эффективнее того, который знает соискатель. Проблема в том, что знание мелкого нюанса или инструмента, на освоение которого уйдёт несколько часов, ставится во главе угла, выше знания языков программирования или теории. В одном из интервью было достаточно смешно было отвечать на вопросы: «назовите какую-нибудь книгу по тестированию» и, ответив про Сэма Канера, услышать: «мы такого не знаем, а про жизненный цикл бага что-нибудь читали?». Это было бы смешно, если бы не было так грустно. Грустно, когда HR сообщает об отказе из-за отсутствия опыта у кандидата, хотя дело к неправильном расставлении акцентов.

Найти хорошего тестировщика — большая проблема, т. к. инженер-тестировщик — это, в идеале, человек, который разрешает технические проблемы, связанные с разработкой ПО, эдакий problem solver. Такому человеку, помимо технических навыков очень важно иметь внимательность, пытливый ум, быть активным и уметь донести мысль и отстоять свою точку зрения на любом уровне.В каком-то роде, тестировщики — это исследователи из мира разработки ПО. Поэтому в руках инженера-тестировщика легко узнаваемый символ — лупа (линза), наблюдающая за жучками. Как нельзя лучше характеризует она работу тестировщика: используется как по прямому назначению для выявления дефектов, так и для «прожигания дырочек», с её помощью можно добывать огонь и даже, имея целую систему линз, наблюдать за звёздами. Главное — уметь это делать.

Ремарка №5
В компании Intel главенствует подход, в котором инструменты выбираются из предпочтений сотрудников на проекте. Это означает, что, в целом, неважно, какой инструмент и язык выбрать для решения задачи, главное — её решить. Сосуществование трёх разных тест инженеров, пишущих на трёх разных языках вполне допустимо, если проблема решается, решается эффективно и накладные расходы на поддержку разумны, а процесс документируется. Кроме того, многие используемые инструменты являются бесплатными, open-source или собственной разработки. На сегодняшний день существует огромное количество инструментов, с помощью которых возможно решать разнообразные задачи, и выбор инструментов не должен ограничивать возможности инженера. Однако, если для задачи действительно требуется использовать какой-то инструмент, отличный от свободно доступного, то при наличии чёткого понимания и обоснования, можно купить и использовать его. Это опять-таки соответствует целям бизнеса — не забивать гвозди микроскопом, не работать эффективно, выжимая максимум из инструментов, если квалификация инженеров позволяет обойтись «малыми потерями». Хорошей альтернативой является также участие в открытых проектах и инвестиции в них для последующего использования для собственных нужд. Такой подход убивает двух зайцев (свои нужды) и задачи и создаёт инструменты для всего общества в свободном использовании.


Вместо выводов



Тестировщик — это больше, чем профессия. Это образ проактивной жизни и стремления эту жизнь сделать лучше для всех посильными и эффективными средствами. Цели тестировщика в отношении продукта наиболее близки к целям бизнеса и стратегической цели компании в отношении этого продукта, и в то же время глубоки внутри компании в роли исследователя. А раз так, то главные его качества — это энергия, знания и гибкость. Но в тоже время работа тестировщика – это не всеобщее знание и ответственность за качество продукта и качество услуг. У тестирования есть границы: с одной стороны ограниченные проектом и требованиями в нём (менеджмент проекта и установленный жизненный цикл программы), и с другой – процессами, за которые отвечает QA. Но о различия QA от тестирования совсем другой разговор.
Теги:тестирование приложенийтестированиеуправление проектамиqa management
Хабы: Тестирование IT-систем
Рейтинг +24
Количество просмотров 231,1k Добавить в закладки 352
Комментарии
Комментарии 46

Похожие публикации

QA Engineer, Тестировщик (ручное тестирование)
от 100 000 ₽СберЛогистикаМоскваМожно удаленно
QA engineer (автоматическое тестирование)
до 160 000 ₽Spice IT RecruitmentМосква
QA Engineer / Тестировщик мобильных и веб приложений
от 50 000 до 100 000 ₽Code PilotsСанкт-ПетербургМожно удаленно
QA-специалист
от 50 000 ₽КавычкиМожно удаленно
Senior Manual QA Engineer
от 120 000 до 180 000 ₽ИК «Септем Капитал»Москва

Лучшие публикации за сутки