29 May

Дистанционные электронные голосования: архитектура доверенной электоральной системы

AnalogBytes Conference corporate blogSystem Analysis and Design
В прошлой нашей публикации — тексте доклада Алексея Щербакова «Уроки электронного голосования в Московскую Городскую Думу 2019 года» на конференции AnalogBytes Conf 2020, проходившей 5 марта — был разобран один из свежих примеров проведения дистанционного электронного голосования (ДЭГ) и показано, почему оснований доверять его результатам не было.

Материалы цикла:

  1. Алексей Щербаков — «Уроки электронного голосования в Московскую Городскую Думу 2019 года»
  2. Олег Артамонов — «Дистанционные электронные голосования: архитектура доверенной электоральной системы»
  3. Круглый стол «Нажми на кнопку: теория и практика электронных голосований»

Подчеркнём: то, что оснований доверять системе нет, не означает, что результаты обязательно фальсифицировались. Это означает, что они могли быть фальсифицированы.

Тема ДЭГ в последние месяцы обрела второе дыхание — в связи с коронавирусом и повсеместными каратинами, при этом сохранились и прежние аргументы, в первую очередь, простота и дешевизна проведения таких голосований. Оффлайновая работа с голосами избирателей стоит настолько дорого, что накладна даже для государства — а для большинства отдельных партий просто невозможна в силу отсутствия ресурсов на её организация.



Другой вопрос, сугубо технический — можно ли вообще сделать ДЭГ устойчивым к фальсификациям в сравнимой с «бумажным» голосованием степени.

«Из коробки» классическое бумажное голосование обеспечивает нам, как минимум:

  • тайну голосования (разрыв между аутентификацией избирателя и фиксацией его голоса);
  • аудит списка избирателей (поимённый перечень проголосовавших);
  • аудит результатов голосования (возможность пересчёта бюллетеней);
  • сокрытие результатов до окончания голосования (невозможность определения исхода до окончания голосования).

Давайте разбираться, можно ли это всё реализовать в ДЭГ (ответ для нетерпеливых: да).

Тайна голосования


При классическом старорежимном голосовании тайна голосования обеспечивается физическим разрывом между двумя местами — местом, где избиратель удостоверяет своё право голосовать, и местом, где он отдаёт голос. В первом месте — это столик избирательной комиссии участка — избиратель идентифицируется по паспорту и ему выдаётся анонимизированный бюллетень. Во втором месте — урне для голосования — сам факт наличия бюллетеня является подтверждением права на голосование, личность избирателя уже неважна и, собственно, неизвестна.

В абсолютном большинстве систем ДЭГ, внедрявшихся как властями, так и оппозицией, как в России, так и за её пределами, этого разрыва нет: аутентификация и голосование проходят на одном и том же сервере, находящемся под контролем одних и тех же людей. Каковые, разумеется, могут иметь собственные политические интересы и, соответственно, быть потенциально нечистоплотными на руку.

Вместе с тем, принципиальной необходимости строить ДЭГ именно так нет никакой — кроме, разумеется, логики «нам так проще».

Вот уже три десятилетия специалистами по криптографии разрабатываются и анализируются так называемые «протоколы голосования», позволяющие реализовать тайну голосования «в железе».

Единственным критичным требованием к реализации является наличие двух серверов, находящихся под управлением независимых друг от друга сил (это могут быть, например, две фракции или два комитета внутри партии, если речь о внутрипартийной системе).

Сервер аутентификации пользователей проверяет, может ли данный пользователь голосовать, и если да — генерирует две половинки ключа. Одна половинка отправляется на сервер учёта голосов, вторая передаётся избирателю на устройство, с которого он голосует.

В момент отдачи голоса этот голос подписывается ключом избирателя и отправляется на сервер голосования, который сверяет ключи и учитывает голос. Сам факт наличия у избирателя его половинки ключа является подтверждением его права на голосование; знать личность избирателя сервер учёта голосов не знает и знать не может.

В случае, если проводится открытое голосование, после получения голоса сервер учёта голосов отправляет информацию о нём на сервер аутентификации пользователей, который сопоставляет ключ с ФИО и публикует эту информацию в списке прошедших аутентификацию избирателей.

В случае тайного голосования сервер учёта голосов только подтверждает серверу аутентификации факт свершившегося голосования.

Важным нюансом в реализации такой схемы является учёт возможности атак по косвенным данным, в которые могут входить отпечаток устройства пользователя, IP-адрес пользователя и время голосования. При обеспечении независимости двух используемых серверов здесь критично лишь время голосования — можно сопоставить время аутентификации пользователя и время внесения в базу голоса; поэтому схема взаимодействия серверов и пользователей должна предусматривать разрушение этой связи в явном виде, как минимум, через добавление случайной задержки между аутентификацией и отправкой голоса со стороны устройства, используемого пользователем для голосования.

В остальном же схема с двумя независимыми серверами — и только она! — позволяет реализовать тайну голосования в электронной форме.

Схемы, в которых используется единый сервер, доверенными в этом контексте считаться не могут по определению; все заявления их авторов об отсутствии регистрации имён избирателей в связке с отданными ими голосами держатся исключительно на доверии к чистоплотности и аккуратности данных авторов (и все мы помним, что в IT-индустрии — тысячи примеров, когда автор сервиса не имел в виду ничего плохого, просто забыл в релизной сборке отключить отладочное логгирование).

Корректно реализованная схема с независимыми серверами обеспечивает тайну голосования всегда, если владельцами обоих серверов не были сознательно предприняты меры к её устранению.

Аутентификация пользователей


Это — самая простая часть системы. В зависимости от целей и важности голосования, аутентификация может проводиться:

  • Парой логин-пароль или PIN-кодом по SMS (например, соцопросы или решение локальных вопросов городского хозяйства)
  • По номеру партбилета пользователя, включая электронный партбилет на базе NFC/RFID (например, текущие внутрипайртийные голосования)
  • По аутентификации в ЕСИА (внутрипартийные праймериз, внепартийные голосования, включая общегосударственные выборы и референдумы)

(ЕСИА — Единая система идентификации и аутентификации — это система авторизации в «Госуслугах»; партиям недавно разрешили использовать её для праймериз и сбора подписей)

Отметим, что биометрические датчики смартфонов (датчик отпечатка глаза, радужки глаза и т.п.) использоваться для аутентификации в электоральных системах не могут, т.к. не отдают наружу собственно биометрические данные, а лишь подтверждают, что данное лицо является владельцем данного смартфона. Владелец пяти смартфонов, соответственно, сможет аутентифицироваться пять раз. Эти датчики могут использоваться лишь для подтверждения доступа к приложению, используемому для голосования, чтобы посторонний человек, получивший доступ к смартфону, не отдал голос за его владельца.

Использование биометрических данных для аутентификации в системе голосования потенциально возможно, но лишь в случае добровольного предоставления их пользователями и обработки со стороны сервера аутентификации пользователей — например, по фотографии лица.

Аудит хода голосования


Одним из способов фальсификации результатов голосования являются вбросы «лишних» бюллетеней и так называемые «карусели».

Влияние внешних сил в данной схеме может быть исключено проработкой системы аутентификации пользователей.

Вместе с тем, даже при очень высокой надёжности системы аутентификации пользователей владельцы сервера аутентификации могут начать генерировать «виртуалов», выдавая им ключи и отправляя их на сервер учёта голосов для голосования за нужный владельцам этих серверов пункт.

Предотвратить это можно несколькими способами:

  • выгрузкой с сервера аутентификации пользователей поимённого списка зарегистрировавшихся и проголосовавших избирателей, аналогичного бумажным спискам избирательной комиссии (ИК), на устройства наблюдателей и членов ИК;
  • анализом со стороны сервера учёта голосов аномалий в поведении пользователей (большое число пользователей с однотипных устройств, одинаковых IP-адресов, ненормальное распределение пользователей по времени голосования);
  • отсутствием возможности для наблюдателей или владельцев сервера аутентификации узнать текущее распределение голосов до окончания голосования.

Здесь мы впервые сталкиваемся с понятием «наблюдатель» — на дистанционных голосованиях наблюдатели также нужны, и нужны с той же целью, что на и голосованиях бумажных. Однако, в данном случае они контролируют происходящее не очно, а по выгрузке данных на их устройства с серверов аутентификации и учёта голосов.

Аудит результатов голосования


Наиболее важна роль наблюдателей в аудите результатов голосования. Очевидно, что владельцы сервера учёта голосов потенциально могут просто подменить числа перед их публикацией.

Чтобы не допустить этого, в течение всего хода голосования на устройства наблюдателей регулярно реплицируется текущая база данных голосов (при желании как раз сюда можно прикрутить блокчейн — но в общем не обязательно). Чтобы не допустить утечек результатов раньше окончания голосования, база криптографически защищается.

В момент окончания голосования и публикации его результатов ключ от базы рассылается наблюдателям, так что они могут самостоятельно подсчитать результат голосования и сравнить его с опубликованным — это сделает невозможной подмену результата.

Кроме того, наблюдатели могут сверить число голосов, зарегистрированных сервером учёта голосов, с числом избирателей, зарегистрированных сервером аутентификации, чтобы исключить вариант вброса анонимных голосов владельцами сервера учёта голосов (тем более, что потенциально они являются единственными людьми, способными отслеживать результаты голосования в реальном времени, и потому могут аккуратно подбрасывать голоса в нужную сторону так, чтобы это не было заметно).

В этой же системе может решаться и задача недопущения подмены голосов реальных пользователей — возможна реализация так называемой аудируемой системы голосования, в которой пользователь может, использую индивидуальный криптографический ключ, проверить, за кого был засчитан его голос, при этом не раскрывая свою личность и не имея возможности проверить голоса других избирателей. Подчеркнём, что во многих статьях такой проверкой возможности аудита исчерпываются — это неверно, т.к. личная проверка не исключает возможности вброса «мёртвых душ» или подмены итоговых результатов.

Голосование под давлением


Типичной проблемой дистанционных, да и очных голосований является голосование под давлением — в ситуации, когда руководитель (например, директор предприятия) предписывает сотрудникам голосовать за конкретного кандидата, отчитываясь фотографиями бюллетеней.

Что интересно, в случае с дистанционными голосованиями эта угроза может быть нивелирована возможностью изменения голоса в течение всего хода голосования. То есть, пользуясь выданным ему ключом, избиратель может проголосовать несколько раз — и учтён будет только последний отданный ему голос, что позволит продемонстрировать начальнику «правильное» голосование, а далее отдать голос уже за реально желаемого кандидата.

Кроме того, постфактумное обнаружение массовых переголосований (база данных фиксирует все голоса, последний отданный учитывается уже при подсчёте) может указывать на наличие явной проблемы и повод для начала расследования.

Заключение


Таким образом, вопреки заявлениям некоторых экспертов, политиков и политологов, построение доверенной и надёжной системы дистанционного электронного голосования возможно.

Такая система будет обеспечивать уровень защиты от фальсификаций не ниже, а в некоторых случаях выше, чем классическое очное тайное голосование, при этом существенно снизит сложность и стоимость организации волеизъявления граждан (жителей страны, города, членов политических партий и общественных организаций, etc.). Что особенно важно, доверие к системе обеспечивается в значительной степени технологическими решениями, а не доверием к её эксплуатантам.

В силу технологичности решения большинства возможных проблем для рядовых избирателей надёжность и нефальсифицируемость системы может подтверждаться открытым мнением экспертов, в том числе сторонних и независимых, оснований для недоверия к которым у пользователей не будет.

Распределённый характер системы (независимая работа двух серверов, устройств наблюдателей и устройств пользователей) обеспечивает защиту от таких примтивных и типовых приёмов, как подмена кода или запуск сторонних приложений, модифицирующих работу системы, уже после проверки её экспертами — попытки вмешательства лишь в один из компонентов системы могут нарушить его работу, но не могут незаметно для экплуатантов остальных компонентов системы фальсифицировать данные.

При модульном построении системы она позволит проводить голосования с разными способами аутентификации, тайные и открытые, с разным уровнем доверия — в зависимости от решаемых вопросов.

P.S. Будут ли такие системы кем-либо внедряться на практике — вопрос открытый. Но технологическая возможность их разработки, внедрения и использования есть.

Автор текста — Олег Артамонов (olartamonov), руководитель службы научно-технической экспертизы Партии прямой демократии.

Дополнительные материалы:


P.S. Завтра в эфире: пока ДИТ Москвы всё обещает, мы уже собираем за одним столом юристов, пиратов, политтехнологов, математиков и хакеров с Хабра.
Tags:голосованиевыборыэлектронное голосованиедистанционное голосование
Hubs: AnalogBytes Conference corporate blog System Analysis and Design
+10
2.3k 15
Comments 66
Top of the last 24 hours